А. А. Умняшкин – Иранские языки Кавказа: История изучения талышского языка

talish3Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 14 (229). Политические науки. Востоковедение. Вып. 10. С. 135–142.

А. А. Умняшкин

Изложен детальный обзор проблемы изучения и лексикографии талышского языка – одно- го из языков иранской группы Южного Кавказа. Приведенный материал охватывает большой исторический период, дан также анализ гипотезы о связи талышского языка и древнего языка «азери», имеющего мидийские корни.

Ключевые слова: иранские языки Кавказа, талышский язык, «азери», Мидия.

Происхождение народов представленной на Кавказе огромной языковой семьи – индо- европейской – точно не известно, однако наи- более признанными являются две гипотезы: анатолийская и курганная. Согласно первой, древнейшие предки индоевропейцев вышли из Анатолии (Малая Азия), а по курганной гипоте- зе, ядром их формирования были курганные и ямные культуры Предкавказья, Причерноморья и юго-восточной Европы. Вероятно, индоевро- пейцы возникли от обеих древнейших культур в результате их смешения на Кавказе. Можно предположить, что предки хеттов (анатолий- цев) сформировались вследствие миграцион- ных процессов, спровоцированных резким подъемом Черного моря, известного в мифоло- гии как «Всемирный потоп». В результате на- роды Причерноморья столкнулись с курганной культурой, пришедшей на Северный Кавказ (так называемое «Курганное вторжение»).

Индоевропейская семья представлена в ос- новном иранскими языками: талышским, осе- тинским, татским и курдским. И, несмотря на единство этих народов на уровне языковой се- мьи, общность их генезиса в кавказском регио- не представляется еще более условной. Во вся- ком случае она вполне сравнима с общностью с другими индоевропейскими народами.

Ираноязычные народы Кавказа делятся на 3 группы: в северо-восточную группу, кроме вы- мерших хорезмского, скифского, сарматского и аланского, включается также и осетинский язык, в северо-западной группе объединяются курдский и талышский языки, а в юго-запад- ную входят, кроме татского языка, персидский и ряд других.

Язык курдов хотя и является безусловно иранским, унаследованным, по-видимому, от мидян, но имеет и ярко выраженный хуррито- урартийский субстрат, как и языки нахско-да- гестанских народов. Пока еще не ясно, связано ли это с общим генезисом либо это результат вторичных заимствований.

Под этнонимом ‘таты’ скрывается несколь- ко народов, которых объединяет лишь разли- чающийся только на уровне диалектов татский язык. Сейчас уже невозможно сказать, имели ли эти народы единый корень или нет. Очевидно, что основу одного из татоязычных народов (горских евреев) составили переселенные Сасанидами из Ирана в Кавказскую Албанию иранские евреи, а также более поздние иран- ские переселенцы – арамееязычные курдистан- ские евреи. Они оказали значительное влияние на народы Северного Кавказа, в частности, повлияли на принятие иудаизма значитель- ной частью населения Хазарского каганата. Большинство татов никак не отождествляют себя с горскими евреями и являются либо му- сульманами (азербайджанские таты), либо хри- стианами (армянские таты). Горские же евреи (северный Азербайджан, Дербент, Пятигорск, Нальчик) разговаривают на частично арамеизи- рованном татском языке или считают родным либо русский, либо азербайджанский язык, либо иврит. Как указывалось выше, частично арамеизированным является язык татов ирано- язычной группы. Таты-иудеи причисляют себя к потерянному израильскому племени, пленен- ному еще Навуходоносором. Отдельные эле- менты арамейского и еврейского языков имеют и так называемые грузинские евреи (киврули или эбраэли), говорящие на грузинском язы- ке. По-видимому, они произошли от евреев, мигрировавших из Османской империи и, в значительной степени, ассимилированных гру- зинским этносом. На Северном Кавказе живут также носители новоарамейских языков – это курдистанские евреи (лахлухи) и ассирийцы.

Среди потомков северной волны сохрани- лись только осетины. Это, по-видимому, един- ственный на Кавказе ираноязычный народ, который не имеет ирано-мидийских корней и на- чинает свою родословную от древнейших пле- мен ариев. По многочисленным нехарактерным для индоевропейских языков проявлениям в фонологии, морфологии и лексике осетинского языка можно заключить, что здесь имели место заимствования из нахско-дагестанских, карт- вельских и абхазо-адыгских языков. Последнее также косвенно свидетельствует об определен- ном уровне этнокультурной общности с кавка- зоязычными народами.

Иранские народы на Кавказе имеют двой- ственную природу по своему происхождению. Это пришедшие с Севера потомки древних кочевых ираноязычных племен (киммерийцы, скифы, сарматы, аланы) и более поздняя ари- ийско-персидская волна (преимущественно при Сасанидах), пришедшая с Юга, преиму- щественно из Ирана и Месопотамии. Есть еще одна особая группа – это древний осколок ира- ноязычных мидийцев – талыши (самоназвание «толыш», во мн. ч. «толышон»). Талышский язык, по некоторым данным, является осколком древнего азербайджанского языка иранского происхождения, каковым он был до тюркиза- ции азербайджанцев сельджуками и некоторы- ми другими тюркскими народами. По другим – это уникальный, хотя и родственный азербайд- жанцам народ. Очевидно одно, талыши имеют в своем языке, безусловно, мидийский субстрат и, по-видимому, какого либо заметного влия- ния на народы Северного Кавказа не оказали.

Талыши проживают на юго-западном по- бережье Каспийского моря. Они относятся к каспийскому антропологическому типу юж- ных европеоидов. Территория проживания талышей – Талыш (Толыш, Талеш) – поделе- на на две части пограничной полосой между Азербайджаном и Ираном. На территории Азербайджана талыши компактно прожива- ют в четырех южных районах Республики – в Ленкоранском, Астаринском, Лерикском и Масаллинском, – а также в таких крупных го- родах, как Баку и Сумгаит. Географически та- лыши проживают на территории Талышской (Ленкоранской) низменности и Талышских гор. Северной границей Талыша считается река Виляш, южной – река Сефидруд, запад- ной же является Талышский хребет. Общая численность талышеговорящего населения Азербайджана, по данным переписи 1999 г., составила 80 тыс., или около 1 % населения страны. Талыши составляют большинство в Ленкоранском (210 тысяч общего населения), Лерикском (75 тысяч), Астаринском (90 тысяч) районах и меньшинство в Масаллинском райо- не (180 тысяч). Кроме того, крупные континген- ты талышей проживают в Баку, на Абшероне и в Сумгаите. На юг от Астары в Иране талышское население живет также компактной массой, за- нимая как низменную часть побережья Каспия, так и окаймляющую ее с запада горную; на низменной части талышское население дохо- дит до Кепри-чала, где талышский язык сменя- ется языком гилянцев – «гилеки». По прежне- му административному делению Ирана зани- маемые талышами местности составляли пять районов, так называемые Хамсейe-Тевалеш; Кергенруд, Асалем, Taлeш-Долаб, Шандермин и Масал. Район же иранской Астары, непосред- ственно прилегающий к государственной гра- нице СССР, входил в состав Ардебильской про- винции иранского Азербайджана. В пределах Ирана, но уже на плоскогорье в направлении на запад от Зувандского округа Ленкоранского района, ближе к Ардебилю, имеется также ряд талышских селений: Амбаран, Кюлеш, Джеид, Делидащ, Кюльтепе, Дохюльтепе, Пилечай, Сарыханлы.

В талышском языке можно выделить четы- ре говора: астаринский, ленкоранский, лерик- ский и масаллинский, тесно примыкающий к ленкоранскому. Различия между говорами сле- дующие:

В фонетике: 1) группа st сохраняется в аста- ринском и лерикском говорах, а в ленкоран- ском и масаллинском отпадает t, например, аст., лер. dust, ленк., масс, dus ‘друг’; аст., лер. pust, ленк., масс, pus ‘кожа’ и др.; 2) ленкоран- скому и лерикскому говорам свойственна диф- тонгизация гласных в конце слога, например, аст. omaj ленк., лер. отау ‘пришел’; аст. nodal ленк., лер. noyda ‘кладет’; 3) для ленкоранского говора характерно продвинутое вперед произ- ношение и как азербайджанского у, например: аст., лер. ku / ленк. кү ‘слепой’; аст., лер. bu / ленк. bу ‘запах’ и др.

В лексике: 1) однокоренные слова имеют различный фонетический облик, например: аст. yav / ленк. / av ‘ячмень’; аст., ленк. ауо / лер. vayo ‘там’; аст., лер. bьvа/ ленк. bоа ‘брат’ и др.; 2) наличие присущих лишь отдельным говорам слов: ленк., аст., лер. čošta / масс, nimayža ‘пол- день’; ленк. moyna / аст. uva ‘яйцо’; аст., лер. hьrdan / ленк. ауь ‘ребенок’ и др.

В морфологии: варьируется по говорам об- разование отрицательных форм будущего вре- мени – в ленкоранском говоре они образуются от причастия настоящего времени при помо- щи отрицательной частицы -ni-, помещаемой перед личными окончаниями: akanim ‘(я) не сделаю’ и т. д.; в астаринском говоре отрица- тельная форма складывается из отрицания nå-, инфинитива и личных окончаний: nåkårdem ‘(я) не сделаю’ и т. д.; в лерикском говоре от- рицание ni- прибавляется к положительной форме будущего времени: nibakårdem ‘(я) не сделаю’ и т. д.

История изучения талышского языка нача- лась с первой половины XIX в. Результаты пер- вых исследований, посвященных этому языку, были опубликованы в 1842 г. в Лондоне в труде «Spesimens of the popular poetry of Persia» рос- сийского ираниста Александра Хадзкона, где наряду с материалами относительно талыш- ского языка нашли свое отражение мазанда- ранский и гилянский языки. Впервые о талыш- ском языке информацию на русском языке мы встретили в X томе Справочного энциклопеди- ческого словаря: «Талышский говор (наречие) является одним из 6 наречий языка фарси и ис- пользуется на родине талышей – в Талышском ханстве. И по форме – грамматически, и по лексическим особенностям он отличается от других говоров (наречий). Существующие в талышском языке количественные суффиксы “u” или “un”, их грамматические формы ха- рактерны только для него. В этом наречии все притяжательные местоимения пишутся перед именем существительным и местоимения сами оригинальные»1 .

Однако эта информация о количественных суффиксах «u» и «un» в талышском языке оши- бочна, и категория количественности выража- ется лишь суффиксом «on»: kitobon (‘книги’), dion (‘деревни’), asbon (‘лошади’). В сообще- нии правильно показано, что грамматические формы талышского языка отличаются от дру- гих иранских языков, местоимения, в отличие от фарси пишутся в начале имени. Несмотря на эти отличительные особенности, автор рассма- тривает талышский язык не как самостоятель- ный, а как наречие или говор фарси.

Изучением талышского языка занимал- ся и профессор Казанского университета И. Н. Березин. В его книге «Recherches sur les dialects persans», изданной в 1853 г., нашли свое отражение грамматические и фактиче- ские языковые материалы талышского языка. Автор, в основном, использовал данные из книги А. Хадзкона «Талышские народные пес- ни». При описании правил грамматики языка, особенно глагола, были допущены серьезные ошибки, большинство слов было искажено. В связи с этим Б. В. Миллер, резко критикуя эту работу, писал: «Произведение И. Н. Березина состоит из двух частей: грамматический очерк по работам А. Хадзкона и талышские народные песни. И. Н. Березин не сообщает о том, где он изучал талышский язык, вместе с тем, он по- казывает, что исследования по иранским диа- лектам – это результат его личного труда»2 .

Через два года после работы И. Н. Березина, в 1855 г., публикуется работа российского язы- коведа П. Ф. Рисса, посвященная граммати- ке талышского языка3 . П. Ф. Рисс в целях из- учения талышского языка посетил Талыш, где провел исследования в Ленкоране и Астаре. Во время поездки он собрал 250 слов, вклю- чающих существительные и прилагательные, описал 70 глаголов, другой грамматический материал, фольклор.

П. Ф. Рисс о талышском языке дает следу- ющую информацию: талышский язык принад- лежит к семье иранских языков, более всех близок к фарси, он развивался самостоятельно и по некоторым грамматическим особенностям большинству форм корневых слов его близость к европейским, большей частью к славянским языкам, представляет интерес.

В разделе ‘словарь’ автор представил та- лышские слова арабской графикой, но их транскрипцию дал русской графикой, для изо- бражения специфических звуков добавляя к русским буквам диакритические знаки. Из-за схожести талышских слов по фонетическому составу с русскими словами автор приводит примечания: например, ‘be’ – в русском «без», ‘müz» – в русском ‘муха’, ‘vak’ – по-русски ‘волк’ (слово‘vak’ в современном талышском языке не используется) и др.

Изучением талышского языка занимался знаменитый ирановед XIX в., член Российской Академии наук В. А. Дорн. Исследуя в основ- ном афганский язык, В. А. Дорн в работах, по- священных грамматике афганского языка, из-за обилия в талышском языке гласных сравнивал его с афганским.

С целью изучения талышского языка он в 1860 г. приехал в Ленкорань, где получил раз- решение на перевод на талышский язык при- везенных с собой текстов. Затем в Тифлисе он учился талышскому языку у Ибрагим-бея, кото- рый составил для него русско-талышский сло- варь. В. А. Дорн приехал в Ленкорань второй раз в 1861 г. Находясь в Ленкорани, он получил рассказы, переведенные моллой Асадулла на талышский язык и стихи на талышском языке моллы Исмаила, а также с помощью Ибрагим- бея составил основу грамматики талышского языка. Однако, к большому сожалению, как ма- териалы В. А. Дорна по талышскому языку, так и его грамматика талышского языка не были опубликованы.

В 1895–1901 гг. в Страсбурге вышла в свет книга немецкого ираниста V. Heiger «Grundriss der iranischen Philologie», где под заголовком «Прибрежные каспийские иранские диалекты» были даны примеры мазандаранского, гилян- ского, татского, талышского языков, обсуждена их фонетика и морфология.

В книге V. Heiger взгляды автора относи- тельно звуков и морфологии талышского языка изложены очень сумбурно, а также допущено много искажений. Б. В. Миллер в своей книге «Талышский язык» остро раскритиковал взгляды V. Heiger. Так, согласно V. Heiger, для существи- тельного в дательном падеже специфическим является формант – u. Но в талышском языке дательный падеж существительных выражается передним послелогом – bə, например, kə (‘дом’), bə kə (‘дому’), di (‘деревня’), bə di (‘деревне’).

В 1889–1891 гг. под руководством инжене- ра De Morgan французская археологическая миссия находилась в Иране. В этот период De Morgan побывал в северо-западных районах Ирана, в том числе в Талышском ханстве, и во время путешествия, собрав материалы по курд- скому, талышскому, а также другим иранским языкам, издал их в Париже в 1904 г. 4

Работа De Morgan состоит из двух частей. Сведения по талышскому языку включены во вторую часть и охватывают 261–288 с. Здесь представлен список из 769 слов (ленкоранский диалект), 20 предложений. Эти слова и выра- жения были переведены на французский язык. В конце монографии под заголовком «Сказки на ленкоранском наречии» на 5 страницах при- ведены тексты на талышском языке (даны в арабской транскрипции и переведены на фран- цузский язык).

В советский период наряду со всеми отрас- лями языкознания иранистика также была пред- метом углубленного исследования. Наравне с другими иранскими языками талышский язык был изучен известными учеными в обла- сти иранского языкознания – Б. В. Миллером, В. С. Соколовой, Л. А. Пирейко.

В области изучения талышского язы- ка должны быть отмечены особые заслуги Б. В. Миллера. Б. В. Миллер, начавший изу- чать талышский язык еще в студенческие годы, приехал в Азербайджан в 1925 г., побывал в районах проживания талышей и собрал мате- риалы, касающиеся языка. Отчет об этой по- ездке был представлен в общество изучения Азербайджана и опубликован в 1925 г. В 1930 г. была опубликована книга Б. В. Миллера «Талышские тексты»5 . Во введении обсужда- ется фонетическая система талышского язы- ка, талышские тексты переведены на русский и к монографии прилагается талышско-рус- ско-французский словарь. В 1948 г. в XI томе журнала «Язык и мышление» вышла из печати статья Б. В. Миллера «О суффиксе “-и” в суще- ствительных талышского языка».

Итогом многолетних и плодотворных ис- следований, проведенных Б. В. Миллером, явилась монография «Талышский язык», из- данная Институтом языковедения АН СССР6 . Монография, привлекающая внимание специ- алистов как в области исследования талышско- го языка, так и в области общего языкознания, представляет собой фундаментальное исследо- вание, в конце которой вместе с русским пере- водом приведены талышские тексты.

Изучением талышского языка занималась также В. С. Соколова, которая, побывав в Ленкоране, изучила талышский язык и собра- ла фольклорный материал. На основании этого материала она в своих трудах «Новые сведения по фонетике иранских языков»7 и «Очерки по фонетике иранских языков»8 представила све- дения о фонетической системе талышского языка.

В области исследования талышского языка была проделана большая работа русским уче- ным Л. А. Пирейко. В 1966 г. издана ее работа «Талышский язык»9 , в 1976 г. – «Талышско- русский словарь»10, а в 1981 г. в журнале «Иранское языковедение» была опубликована статья, посвященная лексикологии. В Азербайджане в области исследования талышского языка еще в 30-е гг. прошлого сто- летия была проведена значительная работа. Начиная с 1930 г. по 1938 г., в Азербайджане с целью ликвидации неграмотности среди мало- численных народов, в том числе и талышей, на основе латинской графики был создан алфавит (азбука) талышского языка. В течение этих лет были открыты школы на талышском языке, а в г. Ленкорань был организован Талышский педагогический техникум. Были написаны учебники для неполного среднего образования до 6 класса талышских школ. Особые за- слуги в этом деле принадлежат Зульфугару Ахмедзаде, Музяффару Насирли, Гуламу Алекберли, благодаря деятельности которых в 30-х гг. прошлого века были изданы азбука, школьные учебники и книги, посвященные талышскому языку.

В период 1930–1938 гг. на талышском языке было издано много переводов художественной литературы, талышский язык был исследован и азербайджанскими учеными-языковедами. Так, в 1971 г. Н. Х. Мамедов защитил кандидат- скую диссертацию на тему «Шувинский говор талышского языка».

За последние 10 лет исследованием та- лышского языка занимались А. А. Раджабов, А. Ш. Садыгов, Ф. Абосзода. Изданы научные статьи и книги, из которых фундаментальными произведениями являются «Талыши и талыш- ский язык» А. А. Раджабова, «Грамматика та- лышского языка» А. Ш. Садыгова.

Крайне интересным и тесно связанным с тематикой нашего исследования является ана- лиз материалов, посвященных изучению язы- ка азери, который позволяет утверждать, что язык этот относится к северо-западной группе иранских языков и что он, несомненно, чрез- вычайно близок талышскому, сохранившему те же основные особенности фонетики, которые были свойственны еще мидийскому языку, то есть является его праязыком.

Поразительно, что об азери вспомнили только в XX в., после выхода в свет бестселле- ра Сейид Ахмеда Кесрави Табризи (1890–1946) «Азари йа забани бастан Азарбайган» («Азери или древний язык Азербайджана») в Тегеране в 1926 г. Заслуга Кесрави огромна – он впервые описал лексический материал азери, распро- страненного в Азербайджане в Средние века, и доказал его связь с иранскими языками.

Работа Кесрави имела огромный резонанс как в Иране, так и за его пределами. Уже че- рез год появилась рецензия на эту работу Дениссона Росса11. Однако революция в ирани- стике свершилась благодаря выходу в свет ра- боты талантливейшего ираниста, талышеведа Бориса Всеволодовича Миллера «К вопросу о языке населения Азербайджана до отуречения этой области» в Москве в 1930 г., который до- казал самые близкие связи талышского языка и языка азери. Позднее обновленный вариант этой статьи («Талышский язык и язык азери») вошел в ставшую шедевром иранистики книгу Миллера «Талышский язык».

Возвращаясь к работе Кесрави, отметим, что она была переиздана в 1938 и 1946 гг. В издании 1938 г. Кесрави отказался от своей первоначальной идеи определения языка азе- ри как старого персидского и, по существу, признал положения, высказанные Миллером. Напомним, что в названной работе Кесрави дает 18 образцов языка азери; из них 4 пред- ставляют собой краткие фразы в несколь- ко слов, а 14 – четверостишия (рубаи). Из 14 четверостиший 12 были произнесены самим шейхом Сефи – родоначальником династии Сефевидов – на языке азери. Одно четверости- шие было произнесено одним хальхальцем, то есть жителем округа, в котором и в наши дни подавляющее большинство составляют талы- ши (между прочим, нелишне будет напомнить, что и родословная талышских ханов берет свое начало из округа Хальхаль), и, наконец, еще одно – женщиной, занимавшейся огород- ничеством в окрестностях Ардебиля. Таким образом, все четверостишия, использованные Кесрави, представляют собой язык Ардебиля, столицы тогдашнего Азербайджана. Поэтому чрезвычайно важным является замечание Миллера о том, что «во всем азерийском мате- риале, приводимом Кесрави мы должны видеть отражение языка ардебильцев и ардебильского района, языка предков современных талышей, но уже I половины XIV века».

Интересно, что в одном из четверостиший Шейх Сефи называет себя мюридом, то есть учеником Шейха Захида, известного талыш- ского поэта, ученого и общественного деятеля. Уже из материалов четверостиший становится ясно, что Шейх Сефи и Шейх Захид говорили на одном и том же языке – языке азери. А это уже свидетельствует о том, что талышский язык является непосредственным потомком языка азери.

«Начиная с эпохи сельджуков, – пишет Миллер, – иранские языки Азербайджана ста- ли постепенно уступать свое место языкам тюркским. За два столетия господства сель- джуков и хорезмшахов тюркские языки стали распространяться в Азербайджане, но все же язык местного населения азери оставался ещё в общем употреблении. При монголах тюрк- ские племена снова наводнили страну, и ко- ренное иранское население постепенно стало численно уменьшаться, уступая место тюркам и принимая их язык. Язык азери стал терять свое значение и распространение. К концу монгольской эпохи азери как термин уже больше не упоминается. Наступает эпоха двуязы- чия, предшествующая отуречению местного населения. Оно завершилось в период от кон- ца монголов до начала Сефевидов. «Но все же вплоть до наших дней, как мы видим, на терри- тории древнего Азербайджана, а также Аррана сохранились остатки двух иранских, некогда многочисленных народов – талышей и татов, а также группы иранцев – курдов».

«Есть все основания для предположения, – пишет далее Миллер, – что в древние эпохи, до вторжения тюркских племен в Закавказье, татоязычное население смыкалось с талыше- язычным. В настоящее время оба этих иран- ских народа отделены друг от друга равниной нижнего течения Куры и Муганской степью, заселенной уже азербайджанскими тюрками».

Возвращаясь к теме азери, отметим, что в журнале «Иран-Кудэ» (1939. № 10) была опу- бликована статья М. Мугаддами, озаглавленная «Исторический документ на языке азери-табриз- ском», где сообщается, что в некоторых дерев- нях Южного Азербайджана, таких как Гелин- Кайя, Дизедж-Корбан, Кури, Пир-Исхак, Баберэ, Новом Харзанде и других, и поныне говорят на азери. Вообще, следует отметить, что в послед- нее время благодаря трудам иранских ученых стало известно, что, кроме талышского языка, в областях Южного Азербайджана распростра- нены очень близкие талышскому языку диалек- ты – тати, харзани, такестани, халхали и другие, которые, как и талышский язык, можно считать потомками мидийского языка и азери.

Таким образом, совершенно очевидно, что диалекты, близкие к «азери» и современному талышскому языку, были широко распростра- нены на территории Азербайджана. Интересно, что, по словам Йакута, язык жителей Мугана был близок к языку Гиляна и Табаристана. Сохранившиеся островками иранские диа- лекты Южного Азербайджана – харзани, тати, такестани, халхали и другие – обнаруживают значительные связи с иранскими диалектами Северо-Западного и Центрального Ирана. Ряд авторитетных ученых, считая иранские диа- лекты, распространенные ныне и в эпоху ран- него Средневековья на территории Южного Азербайджана, остатками языков, бытовавших в этом регионе в древности, полагают, что ныне сохранившиеся диалекты Северо-Западного и Центрального Ирана являются реликтами не- когда мощного массива.

Работы Миллера произвели очень силь- ное впечатление на таких ведущих специалистов в области иранистики, как В. Б. Хеннинг. Интересно, что Хеннинг очень внимательно следил за работами советских иранистов, осо- бенно Миллера. Статья «The Ancient Language of Azerbaijan» была написана после подробного изучения и анализа как «Талышских текстов», так и «Талышского языка». Мы выше упомяну- ли, что на азери говорят, в частности, в селении Гелин-Кайя. Работая с азерийскими матери- алами селения Гелин-Кайя, Хеннинг обнару- жил их чрезвычайную близость с талышским языком. Хеннинг, исследуя такестани и харза- ни, обнаруживает их чрезвычайную близость с талышским языком. Здесь стоит вспомнить образец языка талышей округа Ассалым, при- веденный Миллером12: ‘zora’ – сын, а на языке талышей Северного Азербайджана – ‘zoa’. По Хеннингу, многие талышские грамматические формы могут быть объяснены исключительно с помощью диалекта харзани. Другими слова- ми, харзани и есть тот «правильный» талыш- ский язык, на котором говорили в древнем Азербайджане, называя его «азери»13.

Последние научные работы одного из круп- нейших иранистов современности Эхсана Яршатера подтвердили то, было высказано Миллером и Хеннингом: «The dialect of Shahrud (Khalkhal)»14, «The tati dialect of Kajal»15 и, особенно, «Azari or the Ancient Language of Azerbaijan»16.

Что же касается взаимосвязи талышского и авестийского языков, то более подробно о ней написано в работах «Авестийские граммати- ческие традиции в современном талышском языке»17 и «Талышский язык и язык Авесты: сравнительный анализ»18.

В работах таких видных и талантливых иранистов, как Ж. Дармстетер, Э. Герцфельд, Тедеско, Юар, Мейе, язык Авесты неразрыв- но связан с талышским языком. По мнению Ж. Дармстетера, талышский язык сегодня остается единственным языком, сохраняющим основные черты древнего авестийского язы- ка19. Именно из-за незнания талышского языка многие авестийские термины были истолкова- ны неправильно.

В лексикографии талышского языка не было сделано значительных шагов, что, несомнен- но, отрицательно сказалось на формировании норм талышского литературного языка, усо- вершенствовании фонетических форм, лексики и грамматики.

Первая попытка в области лексикографии талышского языка была предпринята в 1855 г. Русский языковед П. Ф. Рисс в своей работе «О талышах, их образе жизни и языке» соста- вил словарь, состоявший из талышских слов20.

Первый многоязычный словарь на талыш- ском языке был составлен Б. В. Миллером, который в конце своей работы «Талышские тексты» привел талышско-русско-французский словарь21, который охватывал 2000 слов и имел исключительное значение.

Говоря о лексикологии талышского язы- ка, нужно отметить в этой области особые за- слуги Л. А. Пирейко. Составленный автором «Талышско-русский словарь» до настояще- го времени среди опубликованных словарей талышского языка остается совершенным22. В словаре автор особое внимание уделила упо- треблению слов на различных наречиях, для раскрытия полного смысла лексем она привела множество примеров из народного разговорно- го языка, использовала пословицы и афоризмы. В словаре дано 6600 слов, в начале отмечены материалы языка, собранные по Астаринскому району – г. Астара, дер. Рудакянар и Шиакяран, по Ленкоранскому району – г. Ленкорань, дер. Герматук и Мамуста, по Лерикскому району – г. Лерик и дер. Джангамиран, по Масаллинскому району – дер. Хишкадаря. В конце словарь дополнен русско-талышским указателем, состоящим из 3600 слов.

В области составления словарей на талыш- ском языке и их издании определенные заслуги принадлежат А. А. Раджабову. Подготовленный им для школьников «Талышско-азербайджан- ский словарь школьника» охватывает около 6000 слов. А. А. Раджабов впервые составил орфографический словарь талышского языка, включающий 5200 слов.

В сфере лексикологии талышского языка большие заслуги имеет А. Абдоли. Исследуя язык, историю и культуру талышского и тат- ского народов, проживающий в Иранском Азербайджане, А. Абдоли в 2002 г. в Тегеране опубликовал «Сравнительный словарь талыш- ского, татского и древнего языка азери».

Наиболее полными и совершенными слова- рями талышского языка являются «Талышско- русско-английский словарь» Н. Мамедова (издан в 2006 г. и охватывает 10 тыс. слов) и «Русско-талышский словарь» Ф. Абосзода (из- дан в 2 томах в 2006 г. и включает более 140 тыс. слов).

История изучения иранских языков, на- чальная дата которой определяется случайно сохранившимися памятниками Авесты и древнеперсидского, показывает, что в древнейшем периоде эти языки были флективными и что вся последующая эволюция иранских языков сводится к постепенному разложению этого древнеиранского состояния, к утрате флексий, приведшей некоторые из них (например, пер- сидский и таджикский) к законченному ана- литическому состоянию. Следовательно, исто- рическое изучение иранских языков должно идти по линии прослеживания изживания ими флективного строя, а именно – прослеживания перехода их от древней многопадежной систе- мы к системе сначала трех, а затем двух паде- жей и, в конце концов, к полной утрате падеж- ных флексий и замене флективного склонения аналитической системой выражения падежных отношений посредством предлогов и послело- гов; прослеживании постепенной утраты гла- гольных флексий, замены их описательными способами выражения времен, наклонений и видов, а также прослеживания смешения серий глагольных окончаний или приспособления какой-нибудь серии их для выражения других функций, как, например, древних флексий оп- татива к выражению имперфекта (что мы нахо- дим, например, в ягнобском и хорезмийском и что мы констатируем и в талышском) или древ- них флексий конъюнктива – для спряжения претерита переходных глаголов в осетинском языке.

Нам кажется, что в талышской падежной си- стеме совершенно отчетливо выявляется флек- тивная трехпадежность в смысле сохранения, наряду с именительным падежом, совпавшим с основой, падежей исторических – генитива и аблатива; но вместе с тем наше разъяснение функций, выполняемых этими двумя форма- ми, особенно функций родительного падежа, не имеет ничего общего с исторической па- дежной системой, представленной в древних иранских языках (т. е. в Авесте). В талышской глагольной системе мы констатировали также исторически архаическую черту – сохранение флексий древнего оптатива.

При разработке синтаксиса иранисты, есте- ственно, в силу расхождения языков, должны будут применять каждый свои, более уточнен- ные методы его разработки, обусловленные спецификой их материалов. Но общим требо- ванием должно быть изложение частей речи в тесной увязке с их синтаксическим исполь- зованием в предложении. Немалое значение для синтаксиса иранских языков приобретает проблема двух противоположных в них наблюдаемых способов постановки определения и определяемого – предшествования первого вто- рому или, наоборот, его следования за вторым. Второй способ, т. е. следование определения определяемому, четко представлен в персидском и таджикском языках с их изафетом. Изафет, как известно, проникает иногда из персидского языка в языки с противоположным строем; этот строй, ярким представителем которого является талышский язык, оказался весьма благоприят- ным для развития уже в талышском языке ряда причастных определительных конструкций, возникших, по нашему мнению, под влиянием соответствующих азербайджанских.

Немаловажной темой должно также явить- ся прослеживание в иранских языках тех или иных форм агглютинации, особенно в систе- мах склонения. В талышском языке процесс агглютинации облегчается, как мы отметили, специфическими для талышской фонетики процессами – стяжением слогов и сокраще- ниями формы слов нередко до одного слога, гласным исходом детерминированного имени и др. Многое в талышской падежной системе типолигически сближается с осетинским язы- ком. Талышский язык хотя и развивался на каком-то, предположительно, кавказском суб- страте, но исторически является результатом разложения языка флективного типа, который в новейший исторический период мог подвер- гнуться влиянию только тюркского языка. Ни с какими современными кавказскими языками талышский язык в контакте не находился, а в тот исторический период, когда он дошел до ступени своего современного аналитического развития, способствовавшего развитию форм агглютинации, он соседствовал только с азер- байджанским языком.

Таким образом, какой бы области языка ни коснулись исследования иранистов, везде крас- ной нитью проходят, вплоть до наших дней, переживания архаических моментов в языке, вроде недостаточной разграниченности времен и наклонений, слабой дифференцированности самих наклонений, нечеткого различения вре- мен, полисемантизма глаголов, неразличения залогов, нечеткости категорий единичности и множественности, определенности и неопре- деленности имени. Эти отражаемые в языке архаические моменты, расхождение формы с содержанием иранисту все время приходится держать в поле своего исследовательского внимания, и большой опасностью явился бы недо- учет их при разъяснении содержания той или иной грамматической или лексической формы в каждом периоде эволюции языка, так как этот недоучет направил бы неверному пути иссле- дователя, оперирующего только четко отрабо- танными терминами современных граммати- ческих категорий и понятий.

 

Примечания

1 См.: Справочный энциклопедический словарь / под ред. А. В. Старчевского. СПб., 1848.

2 См.: Миллер, Б. В. Талышский язык. М., 1953.

3 См.: Рисс, П. Ф. О талышах, их образе жизни и языке // Зап. Кавказ. отд. Императ. Рус. геогр. об-ва. Кн. III. Тифлис, 1855.

4 См.: De Morgan // Mission selentifi gue on Perse. Vol V. “Etudes linguistiques”. P., 1904

5 См.: Миллер, Б. В. Талышские тексты. М., 1930.

6 См.: Миллер, Б. В. Талышский язык. М., 1953.

7 См.: Соколова, В. С. Новые сведения по фо- нетике иранских языков // Иранские языки : сб. науч. тр. М., 1950. С. 5–28.

8 См.: Соколова, В. С. Очерки по фонетике иранских языков. М., 1953.

9 См.: Пирейко, Л. А. Талышский язык. Языки народов СССР. Индоевропейские языки. М., 1966. С. 302–322.

10 См.: Пирейко, Л. А. Талышско-русский сло- варь. М. : Рус. яз., 1976.

11 См.: Ross, D. The journal of Royal Asiatic Society of Great Britain of Irland. L., 1927. P. 1.

12 См.: Миллер, Б. В. Талышский язык. С. 261.

13 См.: Henning, V. The Ancient Language of Azerbaijan // Transactions of the philological Society. L., 1954. P. 153–174.

14 Bulletin of the school oriental and African studies. Vol. XXII. London, 1959. P. 1.

15 Ibid. Vol. XXIII. L., 1960. P. 11.

16 IRANBOOKS. Bethesda. Maryland, 1993.

17 Авестийские грамматические традиции в со- временном талышском языке. М., 1995.

18 Талыш. вестн. 2000. № 2.

19 Дармстетер, Ж. The Sacred books of East. Vol. IV. L., 1880.

20 См.: Рисс, П. Ф. О талышах…

21 См.: Миллер, Б. В. Талышские тексты. С. 206–261. 22 См.: Пирейко, Л. А. Талышско-русский сло- варь.

Advertisements

Bir cavab yazın

Sistemə daxil olmaq üçün məlumatlarınızı daxil edin və ya ikonlardan birinə tıklayın:

WordPress.com Loqosu

WordPress.com hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Google foto

Google hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Twitter rəsmi

Twitter hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Facebook fotosu

Facebook hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

%s qoşulma