Археология этномузыкальной традиции талышского народа

В краю субтропиков у подножия Талышских гор среди талышей издревле бытовали хороводные песни “халай” (щалай) и “холло” (щолло). При ознакомлении с некоторыми особенностями этих песен и археологией творчества и языческих обрядов древнего мира возникает вопрос, имеющий важное значение для выяснения и раскрытия генезиса народного творчества ряда народов. Халай состоят из семи пар /14/ песен. Они исполнялись только женщинами и в народе известны как женские песни. Но, по преданию, в прошлом и мужчины (молодые) участвовали в исполнении халаев, составляя одну из двух сторон в хороводе.

Наличие двух сторон в хороводе – признак участия в нем разных полов и, возможно, представления двух разных родовых коллективов – фратериев. В хороводе во главе каждой шеренги стоит более опытная исполнительница с бубном в руках, распевая основной текст песни, за которой остальные повторяют припев песни (махнийеса). Халай устраивается в двух важных стадиях свадебного церемониала – в свадьбе невесты “кройки платья” (олатабырын) и в большой мужской свадьбе (йоля вяйя). Каждая из семи пар цикла песен халая имеет свое место и значение, требующее своего объяснения.

Само название халай (щалай) и связанная с ним первая начальная песня с призывом: ха ло-ло-ло -йа -лайле заключает в себе основной мотив хоровода. Объектом обращения в этих песнях можно ло/лу, который встречается в древних песнях, в языках многих народов мира. Например, издревле в христианских религиозных песнях встречается слово Аллилуйя, переводимое с ивритского как “хвалите бога”. Древнерусская религиозная песня “На реках Вавилона” кончается словами “Аллилуйя”, созвучной с песней “халоло”. Исполнение песни с обращением к “Аллилуйя” раввином перед женихом во время свадьбы горских евреев с другим содержанием говорит о связи “Аллилуйя” с языческими ритуалами.

Возможно, основу словосочетания Алли-лу-йа составлял ло/лу, с которой люди обращались в своих песнях к богу. (Известни песни труда – холовары, в которых обращаются к Ло как божеству). Важным моментом выяснения связи ло/лу, с музыкой и соответственно, с богом может служить сходство его с одним из семи названий нотной системы: ля-по-гречески солнце. В китайской нотной системе имеется “лой”, что соответствует греческому “фа”.

Известно, что в древней Месопотамии, Вавилоне, Иране и Средней Азии широко был распространен культ солнца, а у греков бог солнца – Аполлон занимал центральное место в их религиозных ритуалах. Интересно отметит, что Пифагор создал свою нотную систему сообразно космическим представлениям: каждый из семи ладов был связан с названием определенной планеты. Но свою музыкально-тональную систему Пифагор, по его же признанию, заимствовал у народов Переднего Востока. По древнегреческим источникам, древние обитатели берегов реки Араза-Массагеты (от слова масйа – рыба – рыболовы) почитали солнце и в своих ритуалах исполняли хороводные культовые песни и пляски. Традиция подобных хороводов и культов сохранялась среди народа долго, даже когда арабы-мусульмане захватили данную территорию. Одним из требований местных жителей в заключенном договоре с халифом Омаром было сохранение ими своих обрядовых хороводных песен, которые исследователи отождествляли с халаями.

Описание подобных обрядов древних обитателей западных берегов Каспия – исполнение песен и плясок девушками – имеется в “Хамсе” Низами, их он называет “девами моря”:

Девушки морские, словно солнце и месяц…
…Песни поют и в игры играют…

На наш взгляд, говоря о морских девах, поэт Низами имел в виду “океанидов”, оплакивающих Атласа, по мифологии греков. Атлас-Атлант-Атлантида мог находиться у Каспийского моря, откуда по представлениям древних народов восходило солнце. Понятие Атлант и Атлантида связано с названием моря “Каспи” – как “место (жилище) лошади” Атлант – то же самое на талышском языке -Аспа- (лошадь), лон – “место приюта”. Известно, что Мидия в древнем мире славилась своими лошадями, как место разведения лошадей. А связь мидийцев с талышами не вызывает сомнения у многих исследователей. Понятно, что лошадь (на русском языке – ло и шад – “солнечный диск”) древними мидийцами часто увязывалась с солнцем. Возможно, и игры, о которых с вдохновением писал Низами, сохранились именно в свадебных обрядах талышей, которые известны как “халай”ы.

В далеком прошлом у берегов Каспия девушки – амазонки, составляя две шеренги вокруг священного огня (подобия солнца и звезд) и другой священной стихии – воды Каспия (Вурукаша), перед восходом исполняли обрядовые и культовые песни, ожидая восхода солнца, далее передавая днем эстафету мужчинам. Археологические данные подтверждают также наличие у обитателей берегов Каспия культа солнца и исполнения ритуальных коллективных песен. В древнем Кобястане (по талышскому Кобястон – “север”) обнаружено обиталище людей, где изображенj солнце, вокруг которого совершаются ритуальные танцы.

Как и музыкальные лады, песни халая состоят из семи пар, что соответствует древним представлениям о семи планетах, среди которых почетное место занимает “Солнце”. Почитание солнца было характерным для огнепоклонников. Следы их ритуалов обнаруживаются в разных формах у многих народов, особенно у иранских народов. В юго-западном Иране бытуют колыбельные песни, заканчивающиеся на ло-ло. По персидски лоидан – “качать” соответствует названию детской качалки “люльке”. И в современном талышском языке ло ассоциируется с люлькой (качели): локна – “места ло” или локние – “качание”; весенние гуляния молодых, связанные с качелями, тоже назывались hолло. В русском языке слово лоно семантически одинаково с талышским словом лона – “гнездо”. И в русских колыбельных песнях наряду с припевом “баю-баюшки” часто поются “люли-люлишки”, а люлька (качалка) соответствует талышскому “локна”. Вообще, в русском и славянском фольклоре широко распространены слова, близкие по звучанию с ло/лу, и они составляют концовку хороводных свадебных песен типа лель, лелио, леля, полеле, которые восходят к языческим обрядам.

В современном русском языке лели, ляли связаны с ребенком ляля, лялька (ребенок, дитя, куклы, игрушки, детская колыбель и т.п.). Сторонники мифологического объяснения связывали “лель” с “ладо”, то есть с праздником “семик” – любви и “днем союза”, семейства, к которому причисляется и праздник коляды, с ритуалом брака. Слово “ладо” объяснялось как “союз”, “брак”, “дни торжеств”, которые проводились с 25 мая до 25 июня. Слово лель (ночь, брачная ночь) отождествлялось с халдейским “лель”, с сирийским “лильа”, ассирийским “лейл, арабским “лейла” (ночь). Как пережиток древне-языческих обрядов в России даже в советское время наблюдались “проводы Лели” (в 1939 году), в которых участвовали только женщины, как при исполнении наших халаев. В этих проводах женщины, вознося руки к небу, распевали свадебные песни, двигались по кругу. Праздник “Лели” называется “девичий праздник” (ляльник), и для исполнения роли “Ляли” избирается самая красивая девушка, которая увенчивается венком. Элементы выбора красивых девушек имеются и в песнях халаев, в частности, в таких песнях, как “девушка-красавица у вас” или “озеленись веточка, рамочка моя”.

Существенным моментом славянских обрядов в данном отношении является то, что “лила”, “олела” “олала”, “олалийя” связан с ритуалами костра (у болгар). Среди халаев имеется песня “Лали, я желаю стать твоей жертвой”. Русские и общеславянские обряды, связанные с “Лели” и талышским Ло/лу, подводят к мысли об их связи с обрядом избрания невесты огня – с одной стороны, а с другой – с иранским праздником садде. Интересно отметить, что среди иранских языков талышский язык из всех языков индоевропейской семьи наиболее близок к русскому, который в свою очередь имеет, наряду с литовским, много общего с языком древних индийцев диванегари, считавшимся “языком богов”, “божественным языком”.

Кстати в древнеиндийском языке слово лока – “мир”, “миры” и соответствующая этому понятию школа философии – локаята связаны с земной жизнью и материальным миром. Слова Ло/лу сохранилось в скрытой форме в таких словах русского языка как “человек” /че-ло-век/, чело, голова, глаголить, люди /лу-ди/; а слово глаза [г-ло-за, то есть ге-ло-за – место ло и за] имеет соответствие в талышском языке: за /зрачок/ в слове зурукие – “светить”. С понятием голова (а также лоб талышский язык сохранил лишь отдаленную связь в слове коло “головной убор”.

В талышском языке, близкими по смыслу и форме к этим понятиям, можно назвать слова боло (рост), лу – “кожура дерева” и ло – “ворона”. В русском языке для данной темы имеет значение еще слово “луч”, а слово улыбка имеет смысловую связь с талышским лыв и лыпцт – “губы”. Не вдаваясь в подробности места и значения каждого из этих слов в словообразовании, отметим лишь то, что ло/лу, видимо, означал дух человека (то есть внутреннее человека), который мог отождествляться огнепоклонниками со светом и стихией огня, а также с драконом (лу) в негативном смысле, поскольку понятие ло не всегда было связано с праздником или свадебным обрядом. Курды Алашкерта исполняли песни с концовкой “ло-ло” в свадебном обряде, а курды-иезиды в своих похоронных обрядах поют песни “лы-ды-ло” на смерть молодого человека, восхваляя его коня, как древние массагеты – почитатели солнца.

Траурные песни у талышей называются “кырди”, созвучным с этническим названием курдов. Смысл Ло/лу в талышском языке в этой связи более точно передает такое выражение, как “бяшты лов быныштом”, “ышты лови быьятом” (чтобы я по тебе держал траур). В некоторых диалектах тюркоязычного населения Азербайджана тоже имеется выражение “лов салмаг” (навести ужас) или “сяня лов тутарам”. Кроме того, нетрудно заметить связь слова ло/лов со словом “алов” и аловхане у таджиков – пламя и талышским словом “лова карде” (умалять) и азербайджанским – тюркским “йалвармаг”. В таких народных выражениях содержатся реликты древних ритуалов, когда специально избирали девушек “невесток огня”, чтобы передать их в жертву огню – богу солнца или дракону (аждаха, возможно, стихия воды). Воплощением последнего можно считать вишапацунков в древней Мидии. Вишап представлялся в виде рыбы. Известно что массагеты считались рыбоедами или рыболовами. По талышски рыба – мой, гет/гяте – ловить, а по курдски рыба – масйа. По авестийски “масйа” соответствует этническому имени массагетов. И в русском языке слово мясо сохранило связь с общеиранским понятием “рыба” – масйа. Видимо, этот трагический обряд жертвоприношения огнепоклонников создал мотивы как для похоронных, так и для колыбельных песен, ибо женщины – матери не знали именно, какую девушку постигнет в будущем такая судьба …

Видимо, поэтому они устрашали своих детей огнем или обращались к богу огня. Среди народов Средней Азии и Сибири имеет широкое хождение понятие “Лу” в смысле “час дракона” (когда душа становится злой, что близко к понятию бога) Шаманы обращались к демоническим силам, к богам, и дракон занимал почетное место в их пантеоне, в ритуалах и песнях. Дракон в китайском календаре известен под названием “лу” и является одним из названий зодиакальной системы животных. Следы культа Лу встречаются и в древних памятниках античности. На известной статуе времен древнего Рима (I до н. в.) “Лаокоон” изображалась борьба троянского жреца со змеей за его грехи в алтаре Аполлона. В античном мире жрецы в обрядах широко использовали змей, что указывает на культ этого животного. Созвучен в античном мире с нашими песнями праздник “Луперкалий”, который проводился в честь капитолийской волчицы, воспитавшей братьев Ромула и Рема – легендарных основателей Рима. Понятие луперкалий было связано со словом лупа – “волк”, “зверь”, а также с понятием “уличная женщина”. Этот праздник древних римлян и этрусков был связан с обрядом опекунства беспризорных детей и беременных женщин. В мифологическом смысле связь слова Лупа – “волк” с молодым солнцем – Аполлонам, называемым также Аплу, прослеживается на фольклорном материале многих народов мира.

И среди кавказских народов обнаруживаются некоторые параллели с указанными обрядами огнепоклонников. У лезгинов главным божеством, связанным с огнем, считался Алпан и они часто, пугая своих детей, говорят: “вун алпанди ягьрай – “пусть алпан (огонь) тебя ударит”. И среди грузинских песен встречаются песни типа “аре лале” или “делиа, делиа” и т. п., которые специалисты относят к древнейшим религиозным песням, обращенным к языческим богам. Указанные сходные с халаями черты в песнях и представлениях кавказских народов восходят к тому периоду, когда народы Кавказа служили единственному культу и верованию; по словам Н.Я.Марра, “общность верований вытекала из общности песен хоровых, связанных с хоровыми плясками”.

Огонь в древности часто ассоциировался с драконом, которому посвящали жертвоприношения. В языческих обрядах дракон почитался также в связи с громом, отождествляемым порой и с богом Митрой. В этом смысле дракон напоминает также древнегреческого бога громовержца Зевса, библейского Левиафана, финикийский вариант которого созвучен с талышским ло – Лотани. Здесь чувствуется известная связь ло/лу – дракона как со стихией воды, так и со стихей огня. В современном персидском языке лулидан означает “извиваться”, что указывает на связь его с драконом и змеями. Известно, что часто мидийцев в древности называли также драконидами (вишап, вишапазунки), которых выводили из рода Аждагака /Астиака/ и в персидском языке слово аждага – “дракон”. Слово вишап состоит из частей виша – по талышски “лес” и ап/ов – “вода”, из которого можно заключить, что оно было связано также с лесом – то есть с тем, что является материалом для огня. Мидийцев называли также мар. По-талышски мор “змея”; по-видимому проводилась ассоциация со стихией огня, огнепоклонничеством.

Следовательно, песни халайы, которые исполнялись женщинами талышинками в честь ло, в древности исполнялись мидийцами. Видимо, ло означал также человека – огнепоклонника. В талышском языке понятие звать, окликать выражается словом “щеле карде”, в котором сохранился ле/ло. Интересно отметит, что и в английском языке приветствие щеллоу имеет сходное звучание.

В Мидии было известно племя Луллубеи. Для соседнего с Мидией народа урартийцев Лулу означал “мужчину” и “чужой народ” (при этом имели в виду луллубейцев). В более отдаленное время в языке народа-соседа-шумеров лу означала “человек”а (“мужчину”). Исходя из этого, можно сказать, что ло/лу в древности означал “человека”. Слово Лу фонетически и по смыслу напоминает название месопотамского божества Лулал и Лиллу (Лилу-Инкуб), который соответствует Амуру – богу любви. Следовательно, женщины обращаясь к божеству Ло/Лу, желая стать его жертвой, могли иметь в виду и божество любви – Амура. Переход культа от дракона – Лу к божеству Сурийа (Митры) в Мидии подтверждается в поэтапном изменении религиозных представлений и древности. На западе Индии со времен индо-скифов выявлен культ Мада/Мага, в котором усматривался культ Митры (в Индии Сурийа – бог любви). Позднее по этому пути последовали зороастрийцы, которые расположились в тех местах, где раньше брахманами распространялся культ Мада (Мага – у мидийцев). Кстати, известно и распространение культа дракона и в огромном ареале Китайской цивилизации.

Наличие на территории Кавказской Албании области и племени Лупен/лбин указывает на распространение культа лу и на севере Срединного государства (Оронт-Оранд) Мидии, культовый центр которого находился в северо-западной части Каспийского моря, где проживают поныне талыши. Этнические названия народов данной территории имеют в своем составе, как правило, -Ло: Талыши (то-лош), голоши (го-ло-ш), лахиджи (ло-hо-джо). Территорию гелов (голо, гело) можно обобщенно воспринимать как “место ло” – территорию “ло-ев”. В древности на территории Мидии и Кавказа жили племена Телюмаи, Талы. Их было и в районе Тарвакеша (Тебриза). Телюмаи и талы проживали как в Атропатане и Кавказской Албании, так и на юге и севере их границы. Соответствие этноимен Талы и телюмаев с талышами указывает на древность этнонима тало-талышей. В мифологии известен образ талос, который можно воспринимать как “человека, облачившегося в медь” – то есть “медный человек”, что отражает представление древних народов о древних мидян. В талышском фольклоре известны образы Тавреша и Товуша, которые связаны с древнейшими представлениями народа о своей истории (сравни Тавреш и Тавракеш). Талы и Телюмеи как и этноним Толыш, состоят из двух частей: Та/то соответствующий са/со и Ло/лу, который можно понять как “людей огня” – огнепоклонников, и в этой связи То-лу, са-лу означал “глава драконидов”, поскольку они отличались от драконидов – последователей не огня, а дыма и черных облаков (псевдо-драконидов). Представление о Ло/Лу как о драконе сохранилось в народе до последнего времени. В начале XX века поэт Аббас Саххат в одной из своих пародий на тему народных песен изображал Ло-Ло как огнедышащего дракона. Можно из этого заключить, что в древности в языках иранских народов ло – означал человека, а лу-дракона, потом в связи с именем мидийского царя Астиака слово дракон превратился в Ажи-дахака. Распространение культа огнепоклонничества и его различных вариантов на огромной территории демонстрирует масштаб влияния мидийско-талышской культуры от Античного мира до Дальнего Востока.

Итак, можно заключить что как одна из древнейших хороводных песен халайы в последующих эпохах в связи с изменениями политических и религиозных представлений, постепенно отделившись от первоначального культового назначения, сохранилось в свадебном обряде талышей.

Б.Шахсойлу
(Газета “Tolışi sado”)
Advertisements

Bir cavab yazın

Sistemə daxil olmaq üçün məlumatlarınızı daxil edin və ya ikonlardan birinə tıklayın:

WordPress.com Loqosu

WordPress.com hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Google foto

Google hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Twitter rəsmi

Twitter hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

Facebook fotosu

Facebook hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış /  Dəyişdir )

%s qoşulma